Противостояние перегруженных до предела отношений США и России в Украине достигло своей наивысшей за последние 9 лет точки. Пока кипят политические страсти внутри и вокруг Украины, газовое кольцо вокруг ЕС, выстраиваемое с севера (Nord Stream – сегодняшние поставки 36 млрд куб. м. год) и юга (строящийся South Stream) для экспорта крупнейшего российского газового производителя продолжает сжиматься. Евросоюз со своей стороны до 2015 года завершит объединение внутренних газовых и электрических сетей, усилит поддержку строящимся регазификационным терминалам и включит «зеленый свет» новым диверсификационным трубопроводным источникам голубого топлива. Для Еврокомиссии неприемлемо чтобы свыше 30% поставок обеспечивалось одним производителем и кто-бы то ни было один диктовал свою ценовую политику. 

В свою очередь Россия-обладательница крупнейших в мире ресурсов природного газа оказалась не готовой к новым изменениям на мировом газовом рынке. РФ не хочет терять старые позиции на меняющихся рынках, предпочитая играть старыми правилами в новую игру сражаясь с правилами третьего энергетического пакета Еврокомиссии и за безнадежно устаревающую форму контракта take or pay. 

Предыдущие российско-украинские кризисы 2006 и 2009 года, когда час­тично перекрывался газ европейским потребителям, ни внес ничего нового в российско-украинские отношения, но научил европейцев экономить и запасаться впрок достаточным объемом газа в своих хранилищах. Сегодняшний кризис видимо последний в своей серии и большая часть европейцев считает Россию надежным поставщиком.Уже в конце 2015 года ЕС, скорее всего, со стороны Пиренейского полуострова Испании получит первые крупные диверсификационные поставки СПГ из США, войдут в строй другие новые мощности. 

Для Европы газопровод South Stream не является политическим приоритетом, как на этом настаивает Россия, ведь проект, возможно, и отличается от Nord Stream, но поставщик остался прежним – Газпром, который не хочет принимать условия третьего энергетического пакета как главный повод для своей реструктуризации.

Об этом заявил председатель Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу, пишут иностранные СМИ.

Текущая энергостратегия ЕС предполагает борьбу с зависимостью от внешних поставщиков за счет перехода к спотовым ценам (в противовес контрактам take-or-pay, на сохранении которых настаивает “Газпром”) и создание единой системы энергоснабжения (в общем доступе должно оказаться как минимум 10% всей производимой в ЕС электроэнергии). “К 2015 году не должно остаться энергетически изолированных стран”, - говорится в официальном коммюнике Евросовета. Пока что, однако, потребности в энергоресурсах трети стран ЕС, включая Финляндию, Польшу и страны Балтии, обеспечиваются практически исключительно за счет российских поставок. Всего Россия поставляет порядка трети потребляемого в ЕС газа. 

Изменить ситуацию поможет импорт сланцевого газа из США, считает премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, призвавший на саммите ЕС включить энергетику в сферу переговоров о создании зоны свободной торговли между Евросоюзом и США, о чем прогнозировалось на стр. Caspian Energy в ноябре 2012 года. 

В Евросовете намерены рассмотреть и альтернативные способы замещения потребления газа, включая энергию из возобновляемых источников и традиционные - ядерную энергетику и уголь. Собственная добыча в странах ЕС на данный момент обеспечивает порядка трети спроса, однако этот показатель, по прогнозам Еврокомиссии и Международного энергетического агентства, будет неизбежно снижаться. “Если мы не предпримем активных действий сегодня, то через десять лет российские поставки газа и нефти будут составлять до 80% всего потребления в ЕС”, - предупредил участников саммита Президент Европейского Совета Херман Ван Ромпей. 

Изменения вокруг ЕС произошли глобальные и многовекторные. За минувшие 5 лет США из импортера прев­ратились в экспортера газа, Азербайджан сделал свой стратегический выбор между TAP и Nabucco и заключил экспортные контракты на 250 млрд. куб. м с европейскими потребителями, Израиль обнаружил на своем шельфе экспортные объемы природного газа и размышляет куда отправить газ месторождения Левиатан (около 500 млдр. куб. м. извлекаемых запасов) – в Европу или Южную Азию. Турция лоббирует подключение к азербайджано-турецкой экспортной сис­теме газовых мощностей Ирака, Ирана и возможно Израиля. Это позволит Турции сформировать своеобразный южный Henry Hub для 500-та миллионного европейского рынка. 

Помимо этого к 2016-2017 годам ожидается запуск нескольких австралийских СПГ-проектов, которые увеличат мощности по производству СПГ в стране с 20 млн тонн в 2011 году до 124 млн тонн в 2017 году, а также трех заводов по сжижению трубопроводного американского газа общим объемом 50-55 млн тонн СПГ. 

   Ставка больше чем газ

Растущий спрос на газ в ЕС продиктован прежде всего падением добычи (30% потребления) в странах Евросоюза. 

В частности, добыча газа на континентальном шельфе Великобритании сокращается примерно на 25 млрд. куб. м в год. Согласно данным представителя Германского объединения энергетического хозяйства Роланда Шмида, Германия в ближайшие десятилетия будет сокращать добычу газа на своей территории, компенсируя это поставками энергоресурсов из-за рубежа. Сегодня потребление ФРГ на 34% покрывается Россией, 31% - Норвегией, 19% - Нидерландами, Германия из собственных источников покрывает свою потребность в «голубом топливе» на 12%.

Не велики надежды и на Норвегию. В краткосрочной перспективе мы сможем увеличить добычу газа, но не очень значительно», - заявил министр нефти и энергетики Норвегии Торд Льен в интервью газете Handelsblatt. Он напомнил, что к 2020 году добыча газа в стране будет увеличена до 130 миллиардов кубометров. В 2013 году этот показатель составил 110 миллиардов кубометров. Подавляющая часть газа направляется по трубопроводам в страны Евросоюза. 

Агентство Reuters обращает внимание на слова норвежского министра о том, что Европа может увеличить закупки сжиженного газа. В последнее время были заметно расширены мощности по приему сжиженного газа и его транспортировки потребителям. В результате будет расширяться доля таких пос­тавщиков, как США или африканские страны. 

Первые поставки СПГ из США на европейский рынок ожидаются не раньше конца 2015 года, заявил в интервью чешскому телевидению министр энергетики США Эрнест Монис.

«Если мы возьмём современную стоимость газа на американском рынке и прибавим к этому расходы на сжижение газа, транспортировку, разжижение и, возможно, еще на строительство какого-то газопровода, то цена - если этот газ будет поставлен в Чехию - будет примерно такой же, какую вы платите сейчас. Однако речь пойдет об ином источнике поставок, и это окажет давление на других поставщиков газа», - отметил Монис. По его словам, при принятии решений об экспорте газа большая важность будет придаваться геополитическим критериям. «Хотя потребность в нефти и  газе в Соединенных Штатах сильно растет, энергетическая безопасность наших друзей и союзников совпадает с интересами нашей безопасности. И главным ее инструментом тут является диверсификация поставок энергоносителей», - зак­лючил министр. 

“С нашей точки зрения, оснований для паники нет”, - сообщила Deutsche Welle Сабине Бергер (Sabine Berger), пресс-секретарь Еврокомиссара по энергетике. По ее словам, Европа ожидает от России и в будущем выполнения своих обязательств по поставкам газа. “То же самое касается и транзитных обязательств Украины”, - добавила Бергер.

В случае, если это все-таки произойдет, и Европа окажется под угрозой срыва поставок газа через Украину, ЕС будет подготовлен к этому лучше, чем в предыдущие годы. Отопительный сезон миновал, зима в Европе была теплой и запасы газа в хранилищах велики. “На данный момент в хранилищах ЕС находится около 36 миллиардов кубометров газа, то есть они заполнены почти наполовину”, - сообщила пресс-секретарь Еврокомиссара по энергетике. Это примерно столько, сколько в год импортирует из России Германия - крупнейшая экономика ЕС. В самой Германии, по данным минэкономики, в газовых хранилищах находится 13 миллиардов кубометров газа. “Это показатель выше среднего для этого времени года”, сообщили в министерстве, отметив, что “Германия хорошо подготовлена к возможным проблемам с транзитом газа через Украину”.

Несмотря на это основные надежды европейцев будут связаны с Южным газовым коридором, об этом заявил Государственный секретарь США Джон Керри. Примечательно, что госсекретарь страны, которая готовится к масштабному экспорту своего СПГ на мировые рынки призывает главным в повестке дня поставить вопрос «как можно больше получить природного газа по «Южному газовому коридору», транспортируя его из Азербайджана в Турцию и далее в Европу».

Об этом Джон Керри заявил в ходе заседания 2 апреля Совета ЕС-США по вопросам энергетики в Брюсселе. По его словам, есть и другие возможнос­ти, включая строительство в Европе LNG-терминалов, а также трубопроводов, при помощи которых газ будет поставляться потребителям. Видимо данное заявление означает, что главным приоритетом для американской администрации является внутренний рынок (чит. Caspian Energy №8 2013), поскольку дешевые энергоносители являются одним из основных стимулов конкурентоспособной экономики и дальнейшего промышленного роста США. Кроме того основной экспорт США скорее всего будет ориентирован на страны Азиатско-Тихоокеанского региона, где газ традиционно дороже. Поэтому поставки в Европу через Атлантику будут носить скорее психологический характер влияния на рынок в рамках поддержки своих европейских партнеров. 

Основной упор будет сделан на природный газ каспийского региона – Азербайджана и возможно Туркменистана, который к 2015 году завершит строительство соединительного для основных месторождений газопровода Восток-Запад. 

  Туркменский газ для Nabucco?

Если речь идет об усилении Южного коридора, то для Азербайджана – ускорение разработки около 3 трлн. куб м своих извлекаемых запасов – вопрос ближайших 5-7 лет с увеличением 30 млрд куб. м порога экспорта после 2020 года. В случае с Туркменистаном это прежде всего достижение политичес­ких и межправительственных договоренностей с ЕС и Азербайджаном, обес­печение правительственных гарантий поставок определенных объемов природного газа, привлечение инвесторов и сооружение соответствующей инфраструктуры. В зависимости от возможного объема поставок, скорее всего, первоначально они не превысят 10 млрд. куб. м, потребуется увеличение проектной пропускной способнос­ти как Трансанатолийского TANAP, так и задействование новых экспортных мощностей в Европе, поскольку Трансадриатический экспортный газопровод из Греции в Италию - TAP рассчитан на азербайджанский газ. Возможно, речь будет идти о возрождении Nabucco или появлении его новой версии – например поддерживаемого Румынией и Еврокомиссией Трансдунайского проекта из Румынии в Австрию. 

По данным министра нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Туркменистана, выступавшего в прошлом году в Берлине, к 2030 году из недр планируется извлекать по 230 миллиардов кубометров в год, 180 миллиардов предполагается экспортировать.

Углеводородные ресурсы туркменского шельфа Каспийского моря оцениваются в 12 млрд. тонн нефти и 6,5 трлн. кубометров газа. Ряд контрактных территорий, расположенных на средних и больших глубинах, был выс­тавлен на международный тендер. 

Около трех лет назад “Туркменнебит” приступил к освоению мелководной части моря.

В Туркменистане крупнейшие мес­торождения сосредоточены в Марыйской области на востоке страны. Суммарные ресурсы “Галкыныш” с близлежащими месторождениями оценивались местными геологами и британской компанией GCA в пределах 26,2 трлн кубометров. 

Учитывая все вышесказанное, усиленное стремление потребителей к диверсификации источников поставок неизбежно приведет к созданию новых крупнейших хабов на юге – в Турции и юго-западе ЕС (для СПГ на Пиренеях) на примере Henry Hub в Луизиане или северному NBP (крупнейший из 7 континентальных хабов ЕС) в Великобритании. И, как следствие – заключению определенной части контрактов на основе спотовых сделок. Произойдет это к 2020 году и главным катализатором процесса формирования свободного газового южного рынка послужила сегодняшняя так называемая украинская весна.